Jakudza-Japonijos mafija

Криминальные сообщества средневековой Японии. Якудза

Якудза Японская татуировка

КАБУКИ-МОНО
После установления в начале XVII века правления Токугава в стране наступил долгожданный мир. Однако далеко не все этим довольны. Полмиллиона самураев, воинов с боевым опытом, оказались на улице в результате “сокращения штатов” в армиях сёгуна и даймё. Не имея других средств к существованию, многие из них стали организовываться в банды и нападать на мирных путников и торговцев, грабить деревни и даже города. Сами они издевательски называют себя хатамото-якко (“слуги сёгуна”), но народ дал им прозвище кабуки-моно (“клоуны, сумасшедшие”) – за странные костюмы, прически и густой военный сленг.

Примером такой банды – но особо с “аристократическим душком” – является “Банда белых эфесов”. Ее члены носят белые оби, белые ножны для мечей, которые длиннее обычных. Одеваются они крайне эксцентрично: зимой носят одно короткое кимоно, а летом – три длинных, причем в подол одежды зашивают кусочки свинца, чтобы он раскачивался при ходьбе. Когда у них нет денег – они не платят своих счетов. А когда деньги появляются – всегда расплачиваются крупными монетами и приходят в ярость, если им предлагают сдачу. Про них рассказывают ужасные вещи – что на члена другой банды они нападают сзади, чтобы помешать ему атаковать, а уж если им приходится наносить ответный удар, то они стараются сначала пронзить свое собственное тело таким образом, чтобы одновременно убить и себя и того человека, который пытался с ним драться.

На слабо вооруженную полицию, старающуюся больше без кровопролития утихомиривать пьяных самураев, нежели защищать горожан от разбоя, надежды у простых людей было мало. Спецслужба клана Токугава также занималась другим – боролась с настоящими и вымышленными врагами государства. Крестьяне и горожане остались с распоясавшимися бандитами один на один.

МАТИ-ЁККО
Как это часто бывает, лечение оказалось немногим хуже болезни. Началось создание отрядов самообороны мати-ёкко (“городские стражи”), призванных бороться с кабуки-моно. Проблема заключалась в том, что в эти отряды шли отнюдь не самые доблестные и честные люди. Их костяк составили вчерашние и нынешние городские хулиганы, задиры, игроки – только такие люди могли решиться бросить повседневные дела и взять в руки оружие.

Мати-ёкко одержали несколько побед над кабуки-моно и пользуются за это большим уважением народа (о них даже слагаются песни и легенды). Но большую часть времени они играют в азартные игры, пьют и совершают преступления, лишь немногим менее дерзкие, чем бесчинства самураев. Теперь простым людям жаловаться уже некому.

ТЭКИЯ
Коробейники тэкия начинали менее воинственно. С давних времен по Японии бродили люди, продававшие сначала зелья и снадобья, затем – всякую всячину, от еды до ксилографий. Первоначально они назывались яси (“знахари”), а затем, когда их бизнес расширился, – тэкия (“коробейники”). В бизнесе тэкия руководствуются знаменитым “Не обманешь – не продашь”. Они организуют переносные ларьки и лавочки для торговли мелким товаром на улицах и ярмарках, проводимых около монастырей по религиозным праздникам. Они торгуют всем, но очень редко – качественными товарами. Теперь, когда расплодились банды не только высокого, но и горожан низкого происхождения – носильщиков, наемных рабочих, (который носят длинные мечи и часто ввязываются в кровавые схватки с кабуки-моно), чтобы спасаться от грабителей и да и разгневанных клиентов тэкия начали организовываться в большие группы. Именно среди них родилась классическая схема власти якудза: оябун (“шеф”), вакагасира (“второй человек, заместитель”), офицеры, рядовые и ученики.
Тэкия в основном торгуют на рынках и ярмарках. Чтобы обеспечить себе лучшие условия, они стараются брать эти рынки под свой контроль и обеспечивать там порядок. Они распределяют торговые места, собирают деньги за охрану, ловят карманников и хулиганов.

БАКУТО – ЯКУДЗА
В отличие от созданных снизу организаций мати-ёкко и тэкия, организации профессиональных игроков бакуто сразу создается под контролем сверху. Правительство Токугава нанимает игроков в азартные игры, чтобы они развлекали рабочих, занятых на государственных стройках (дороги, системы ирригации и так далее), а заодно и возвращали в казну значительную часть зарплаты строителей. В XVII в. в Японии вообще получают большое распространение различного рода азартные игры, в связи с чем организация азартных игр в городах и особенно на почтовых станциях больших дорог стала весьма прибыльной. Но бакуто мало чем отличаются от бандитов и, по сути, становятся основой формирования будущих якудза.
Во-первых, многие из них совершали преступления и имели соответствующие татуировки (например, за каждое нарушение закона на запястье татуировался черный круг). Со временем большие татуировки стали для якудза испытанием силы воли – полная цветная татуировка спины занимала около 100 часов.
Во-вторых, именно бакуто придумали обряд юбицумэ – “отрезание фаланги пальца”. Провинившийся бакуто отрезает себе фалангу мизинца (на игре два пальца связываются вместе, причем фалага мизинца обматывается черной материй или изолентой) в знак того, что уже не может так твердо, как раньше, держать меч или карты. За последующие преступления либо отрезается следующая фаланга мизинца или первая фаланга другого пальца. Чаще же провинившегося просто выгоняют из банды.
В-третьих, слово “якудза” принадлежит именно жаргону бакуто. Основная игрой, в которую они играют – ойтё-кабу – аналог нашего “очка” или американского “блекджека”. Игроку сдаются три карты, и набранные им очки считаются по последней цифре суммы значений карт. Комбинация “я-ку-са” (8-9-3) дает в сумме 20, а по очкам – 0. Это худший результат и одна из худших комбинаций. Поэтому на сленге бакуто “якудза” значит “нечто избыточное, ненужное, бесполезное”. Довольно быстро это слово начало использоваться и в отношении самих бакуто, а потом и тэкия, и даже мати-ёкко.
/Впоследствии название “якудза” будет перенесено на все группы организованной преступности и до сих пор используется для их обозначения наряду с термином “борекудан”/.

На игре могут присутствовать все три (хотя и небольшие) группировки, как мы их назовем – якудза: 1. “Городские стражи” Оцу мати-ёкко (милиция наряду с полицией);
2. Коробейники городского рынка тэкия (наряду с неорганизованными яси);
3. Держатели игорного дома Оцу бакуто (наряду с хозяевами городской Гостиницы).

В эти группировки могут попадать самураи, лишенные земель указом сегуна и ронины – самураи, утратившие своих сюзеренов в результате конфискации земель последних, либо их экономического разорения. Но больше к ним примыкают бродяги, которых якудза укрывают и кормят в ночлежках. Нужно помнить главное – настоящие якудза – глубоко лояльная властям организация, уважающая государство и его основные законы вне сферы своих непосредственных интересов.

ОРГАНИЗАЦИЯ
В основе организации якудза лежит традиционная для Японии мужская клановая организация: “отец – дети” и “старшие братья – младшие братья”. Глава клана называется оябун (“шеф”) или кумитё (“старший начальник”). Он – начальник всех и над всеми.
Далее в иерархии следуют сайко комон (“старший советник”), со-хомбутё (“глава штаб-квартиры”), вакагасира (“второй человек, заместитель”), фуку-хомбутё (“помощник шефа”). Все они командуют некоторым количеством банд, и их влияние определяется количеством “подотчетных штыков”. Если кумитё погибает, один из его подчиненных занимает его место. Также кумитё подчиняются комон (советники), сингиин (консультанты), кумитё хисё (секретари) и кайкэй (бухгалтеры). Непосредственно банды состоят из старших бригадиров сятэй (“младшие братья”), младших бригадиров вакасю (“юнцы”) и простых якудза.
При приеме в клан совершается обряд сакадзуки – шеф и новый член клана пьют из одной чашечки сакэ. Так они становятся членами одной семьи.
Для узнавания друг друга и отличения от толпы якудза часто носят значки с “даймон” – эмблемой, гербом клана. Якудза-руководители имеют право носить золотые даймон.

КОДЕКС ПОВЕДЕНИЯ
Кодекс поведения якудзы во многом воспроизводит кодекс самураев. Якудза должен стоически переносить голод, боль, тюремное заключение. Насильственная смерть поэтизируется, воспринимается как трагическая фатальность. Преуспевающие главари якудза – оябуны культивируют традиции и образ жизни самураев: изучают литературу, владение мечами и т.п. Кодекс поведения запрещает заниматься деятельностью, непосредственно не связанной с интересами группы, требует строжайшей секретности и безупречной преданности боссу. Так же кодекс предусматривает следующие запреты:
– член якудза обязан не посягать на женщину, принадлежащую другому члену группы
– не заниматься ни чем иным, кроме “бизнеса” группы, даже под угрозой голода
– не выдавать секреты группы полиции в случаи задержания
– не пользоваться обычным языком, употреблять специальный “жаргон”.
Вот несколько жаргонных слов:
Оядзи (Oyaji) – “Отец”, начальник.
Кёдай (Kyoudai) – “Брат”, коллега.
Камбу (Kanbu) – “Начальство”, якудза высокого ранга.
Досу (Dosu) – Самурайский меч.
Тяка (Chaka) или Хадзики (Hajiki) – Огнестрельное оружие (обычно – пистолеты).
Сябу (Shabu) – Наркотики.
Сима (Shima) – Рэкет на определенной территории.
Киритори (Kiritori) – Выбивание долгов.
Юсури (Yusuri) – Шантаж.
Цуцумотасэ (Tsutsumotase) – “Хипес”, форма вымогательства. Женщина приводит “лоха” домой, а затем является “оскорбленный муж” и требует отступного.
Сэнсо (Senso) – Война кланов якудза.
Тэути (Teuchi) – Перемирие в войне кланов.
Сацу (Satsu) или Пори (Pori) – Полиция.
Фуда (Fuda) – Ордер на арест или обыск.
Оцутомэ (Otsutome) – Заключение под стражу.
Кагэтёфу (Kagechoufu) – Денежная помощь, которую оказывает клан якудза попавшему в тюрьму.

Для якудза очень важно разделение на якудза и катаги – “лохов”, всех, кто не является якудза. Поскольку якудза считают себя “защитникам справедливости”, традиционные законы якудза запрещают убивать катаги. Все остальное (рэкет, шантаж, грабеж, изнасилование) разрешается. Также разрешается убивать катаги, угрожающих деятельности клана.
Разумеется, якудза разрешается убивать других якудза. В случае войн между кланами дело иногда доходит до использования тэпподама – киллеров-камикадзе.
В клан якудза не входят женщины. Якудза вообще не доверяют женщинам – они считают, что женщины должны сидеть дома и заботиться о семье. В клане уважают только жен кумитё. Их называют “старшие сестры” (анэ-сан) и иногда с ними советуются, если кумитё в тюрьме или в больнице. Прочие же женщины, особенно не связанные с якудза, считаются “подстилками”, и обращаются с ними соответственно.
Самое главное для якудза – личная честь, считающаяся производной от чести клана. Якудза не переносят, когда их оскорбляют или унижают. За экзотическими исключениями, якудза никогда не признают ошибок и не оправдываются. Опозоривший себя якудза может быть приговорен к отрубанию фаланги пальца, смерти, изгнан из шайки и так далее. Молодым якудза предписывается ничего не желать для себя и работать только на благо клана.
Взаимопомощь и поддержка друг друга также считается очень важной. Если якудза попадает в тюрьму, весь клан пытается помочь ему освободиться. Прикрыть “коллегу” считается большой доблестью. В целом образом поведения и мышления якудза являются: восприятие силы как регулятора отношений между людьми, идея настоящего “мужчины”, агрессивность, принципы мгновенного удовлетворения желаний, презрение к труду, мазохизм, враждебность к членам других преступных групп и т.п. Не смотря на то, что в современном мире якудза – некое извращенное подобие самурайства, на нашей игре есть сам благородный прототип – собственно самураи. Если перед игроком стоит выбор – какого воина отыгрывать – мы рекомендуем великолепный оригинал – самурая. Что касается отыгрыша якудзы в мире самураев – то присмотритесь к персонажам Тосире Мифуне в “Семи самураях” или “Расемоне” Куросавы. Это и есть потенциальный якудза “вне клана”.

ЯПОНСКАЯ ТАТУИРОВКА (“ирэдзуми”).

В Японии это искусство уходит своими корнями в глубокую древность. Найденные археологами глиняные статуэтки, изображающие людей с признаками искусственно нанесенных на коже узоров, датируются V в. до н.э.

Считается, что подобную привычку к украшательству японцы переняли от древних обитателей Японского архипелага – айнов. В те времена татуировка носила в основном ритуальный характер. Позже она стала четким признаком принадлежности человека к той или иной социальной группе. Вытатуированными крестами и полосами метили, например, касту неприкасаемых, а также преступников. Чтобы замаскировать эти позорные знаки, их носители зачастую прибегали к нанесению на тело различных сложных узоров, среди которых метка палача просто терялась.

К концу XVI в. татуировка осталась лишь как элемент декоративности. Но пользовались ею в основном представители низов – ремесленники, пожарные, профессиональные игроки, якудза. И сейчас узоры ирэдзуми – едва ли не общая примета местных гангстеров. Именно поэтому от татуированных на всякий случай стараются держаться подальше. Но бывали и исключения. В дошедших до нас памятниках литературы есть немало пассажей о том, как любящие выкалывали у себя на коже имена любимых вместе с иероглифом “иноти” (“жизнь”), что означало “любовь до гроба”. А фанатики веры с таким же усердием выписывали иглой у себя на груди молитвы, обращенные к Будде.

Власти средневековой Японии жестоко преследовали поклонников ирэдзуми. Хотя в основе этого лежала не борьба с вредными для здоровья обычаями, а уже тогда укоренившаяся в стране практика усреднения людей внутри имущественных сословий, сопровождавшаяся различными предписаниями, регулировавшими покрой и цвет одежды, форму прически, запретами на украшения, на все, что придавало человеку некоторую индивидуальность. Впрочем, это не останавливало желающих украсить свою кожу.

Широкому распространению татуировки в Японии способствовал любопытный факт из истории литературы. Во второй половине XVIII в. в Японии огромную популярность приобрел переведенный с китайского роман “Суйкодэн” о приключениях 108 воинов, объединившихся в разбойничью шайку наподобие робингудовской. На японском роман вышел с великолепными иллюстрациями великих художников Хокусая и Куниеси. Китайские благородные разбойники были изображены красочно татуированными. Это и породило новую моду. На мастеров ирэдзуми посыпались заказы скопировать украшения того или иного героя “Суйкодэна”. Именно с той поры в Японии расцвело искусство татуировки, полноцветьем переносившее на кожу клиентов рисунки великих мастеров ксилогравюры, различные сюжеты из буддийской иконографии, изображения тигров, драконов, рыб, цветов. Рисунки татуировок были глубоко символичны. Узор из хризантем означал стойкость и решительность, из пионов – богатство и удачливость, из цветков вишни – быстротечность жизни. Дракон свидетельствовал о силе и прозорливости человека, украсившего его изображением свою кожу. Столь же четкие смысловые характеристики несли фигуры других животных и растений, образы буддийского пантеона. По рисунку на коже легко можно было определить мечты и чаяния человека. При этом важны были не отдельные детали, а весь комплекс ирэдзуми, который любым японцем воспринимался однозначно, как рукопись на понятном языке.

С “открытием” Японии в 1868 г. в страну хлынули иностранцы – дипломаты, торговцы, моряки. Очарованные прелестью ирэдзуми, многие из них обращались к мастерам-татуировщикам. Не избежали этого поветрия и весьма титулованные особы. Японской татуировкой обзавелись греческая королева Ольга, герцог Йоркский (будущий английский король Георг V) и его старший брат. Соблазнился и будущий российский самодержец, а в то время цесаревич Николай, посетивший Японию в 1891 г. Юный Николай Александрович увез из Японии на родину образчик творчества Хоритё, знаменитого мастера ирэдзуми из Кобе.

Можно поражаться мужеству клиентуры мастеров ирэдзуми. Дело не только в том, что деятельность таких салонов была под запретом (лишь с 1945 г. были отменены все ограничения на работу татуировщиков). Сам процесс нанесения рисунка на кожу весьма болезнен. Обычно клиенты выдерживают не более часа художественной обработки своей кожи. Поэтому для создания полномасштабной татуировки по всему телу нужно вытерпеть около 50 сеансов. А это с учетом времени на заживление нанесенных ран растягивается на целый год. Да и обходится недешево – несколько тысяч долларов за полный цикл. Зато и узор хорош. Он не только многоцветен, но и богат полутонами, в чем мастера ирэдзуми достигли совершенства.

Однако вершиной японской школы ирэдзуми считается даже не создание многокрасочных и многосюжетных композиций. Есть легенда, что некоторые старые мастера обладают секретом “невидимой татуировки” – узор на теле проявляется только после принятия горячей ванны, а в обычном состоянии наколка совершенно незаметна.

Сейчас подлинное искусство ирэдзуми переживает годы заката. Дело не столько в отсутствии клиентов – в Японии и по сей день есть немало поклонников красивой татуировки, сколько в преклонном возрасте ныне практикующих мастеров. Обладателей секретов старой технологии ирэдзуми можно буквально пересчитать по пальцам. Молодые татуировщики предпочитают электрические иглы и химические краски. Процедура нанесения узора становится быстротечной и менее болезненной, но зато феноменальное, поистине художественное умение создавать полутона уходит в прошлое.

Leave a Comment